Латвия -> Достопримечательности Риги -> Церковь Екаба

Церковь Екаба


Панораму Старого города невозможно представить без трех высоченных шпилей: Домского собора, церкви Петра и Екаба. Но если две первые достопримечательности хорошо известны каждому, то последняя остается загадкой. Мы решили приподнять завесу и отправилась в собор. Перед тем как открыть массивную дверь, наш сопровождающий — диакон Гунарс Константиновс, переводит надпись на портале: «Misericordias domini in aeternum cantabo» — «Пою для вечного и милосердного господа». Тут же дата — 1225. Храм был построен за городскими крепостными стенами, и первыми его прихожанами стали жители предместий. По каменным ступеням спускаемся внутрь. Когда-то, поясняет диакон, чтобы попасть в храм, нужно было, наоборот, подниматься. Земля (так называемый культурный слой города) за эти века стала на пару метров выше. Мое внимание привлекают каменные плиты в стенах — с полустершимися надписями, датами. Похоже, древние захоронения?

«В Средневековье весь пол был устлан такими плитами, — объясняет священник. — Хоронили тогда и в храмах, и по соседству. Как вы думаете, что было на месте сегодняшнего сейма? Кладбище! Только при Екатерине Второй хоронить в городе запретили — дабы избежать эпидемий. С той поры в храме сохранилось несколько плит, правда, захоронений под ними нет».

В алтарной части — картина «Святой Мейнард». Мейнард — первый епископ Ливонии, еще до приезда Алберта принесший сюда христианство. А картина появилась вскоре после посещения собора Папой Римским — в 1993 году. Он, как поясняют мне, «возобновил в Латвии культ Святого Мейнарда». Сами мощи первого епископа покоятся в церкви Петра.

С далеких средневековых времен в интерьере уцелели лишь два атрибута — деревянная скульптура ХIV столетия и фрагмент росписи на хорах, выполненной век спустя. Все остальное погибло в годы Реформации. После провозглашения нового учения, лютеранского, здесь начались погромы и поджоги. В 1525 году в храме обосновалась первая латышская лютеранская община города.

«Алоиз Бренч даже снял художественный фильм о тех событиях, — диакон достает с полки служебного помещения кассету на немецком — „Аnna“. — Жаль только, что демонстрировали ее в Германии, а не у нас».

В словах священника — нескрываемая обида. Понять его легко. После провозглашения лютеранского учения храм почти на 400 лет был отнят у прежних хозяев (за исключением нескольких десятилетий правления польского короля Стефана Батория, когда его вновь отдали католикам) и лишь в 1924-м возвращен историческим владельцам. В том же году он стал кафедральным и остается им по сей день.

Сейчас община насчитывает 2 тысячи прихожан, а всего в Латвии около 100 тысяч католиков. Между прочим, все прихожане официально зарегистрированы. Диакон показывает анкеты с фотографиями, именами, сведениями о работе… Тут и бакалавры, и преподаватели, и художники… Не без помощи прихожан ведется реставрация. Государство тоже оказало поддержку — выделило 50 тысяч латов, но, конечно, этого недостаточно. Сейчас восстанавливается орган. Работы будут идти в четыре этапа. Орган построили в 1913 году, хотя сохранились и фрагменты более старого — 1761 года (так называемый органный проспект).

А что же все-таки самое примечательное в соборе? Ведь по размерам он уступает двум своим собратьям в Старом городе.

Выяснятся, что здесь уникальная 80-метровая башня, возведенная в 1755 году. Это единственная подлинная готическая башня на культовых сооружениях города. Башни Петра и Домского собора, к примеру, перестраивались уже в XX столетии. А вот позолоченный петушок совсем юн — «взобрался» на верхотуру в 1982 году. Как и в старину, он держит нос по ветру — флюгер. Другая особенность — колокола. Сейчас их три, и вместе они звучат только по праздникам, а ежедневно перед началом богослужений — лишь один. С улицы до сих пор виден козырек в башне, под которым когда-то стоял еще один примечательный колокол. Его называли колоколом грешников: он созывал горожан на Ратушную площадь, когда там казнили преступников. Легенда гласит, что звучал он и тогда, когда под ним проходили жены-блудницы. Бюргерши возмущались, требовали убрать «враля», однако их мольбы долго оставались неуслышанными. Если бы не Первая мировая война, когда «злой колокол» эвакурировали в глубь страны, возможно, и сегодня многим было бы страшно проходить рядом с собором…

…«Ну, с Богом!» — говорит на прощанье диакон и пожимает мне руку. Несколько ступеней, массивная дверь, и вот уже я наверху, рядом с сеймом. Слуги народа спешат на свою службу. Эх, был бы сегодня колокол, который звонил, когда под ним проходили нечестные депутаты! Вот было бы зрелище! Почище, чем казни на Ратушной площади.




Источник: http://pribalt.info

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2010-2012